Победить депрессию! Опыт исцеления

Еще с армии у меня, стало быть, выработалась привычка не лечиться от гриппа. Все давно знают то, что почему именно с армии? А, как люди привыкли выражаться, потому что в армии нас от гриппа не лечили. Если какая-нибудь страшная болезнь, тогда в санчасть (карантин), или в госпиталь (лечение). Всем известно о том, что я специально обращаю ваше внимание, что в санчасти, как заведено выражаться, никакого лечения не проводилось, так как там не было никаких лекарств. Все знают то, что смысл помещения в санчасть был один: изоляция, как многие думают, больного. Очень хочется подчеркнуть то, что а для размещения солдата в госпитале нужен был какой-то веский повод. Например, сотрясение мозга. Или членовредительство. Необходимо отметить то, что не помню ни, как мы с вами постоянно говорим, единого случая сотрясения мозга в нашей части, а вот, наконец, членовредили часто. Надо сказать то, что но это было не на самом деле, а только имитация. И действительно, порезал себе руку бритвой, тебя в госпиталь, а с госпиталя комиссуют. Через пару недель приехал в часть, вещи забрал, и домой.



Недостаток у, как люди привыкли выражаться, такого "увольнения" в запас был только один: комиссуют тебя со, как люди привыкли выражаться, справкой по линии, как всем известно, психиатрического диспансера. И действительно, то есть, водительские права не получить, разрешение на ношение оружия не получить, и вообще у тебя могут быть проблемы с трудоустройством, так как теперь ты официальный "дурак". Но это, как люди привыкли выражаться, никого не останавливало.



Помню, что всего за одну неделю "на дурку" уехало восемь человек. Само-собой разумеется, все как один пытались имитировать самоубийство с помощью веревки, табуретки и железного крюка в умывальнике санчасти. Все давно знают то, что и так это достало командира части, что он приказал спилить этот крюк, после чего "самоубийства" на территории санчасти резко пошли на убыль.



Но наш солдат - он изобретательный. Обратите внимание на то, что вот, например, какой способ скорейшего увольнения в запас я узнал от своих сослуживцев:



1. Обратите внимание на то, что съесть как можно какой-то строительной смеси.



Какой именно смеси, я вам не скажу, просто не помню, а если бы и помнил, то не сказал бы.



2. Все давно знают то, что выпить как можно больше жидкости.



3. Несомненно, стоит упомянуть то, что прыгнуть примерно с высоты двух метров.



"И зачем это?" - удивился я, так как все, как заведено выражаться, необходимые (для "увольнения") ресурсы, в конце концов, имелись на тот момент в неограниченном количестве.



Этот вопрос вы, разумеется, должны, стало быть, понимать с, как мы выражаемся, медицинской точки зрения, как если бы вам рекомендовали пить чистотел или втирать в мочку уха настойку мухоморов. И действительно, а вам интересно узнать, какой от этого будет лечебный эффект.



"От этого почки сразу так сказать опускаются", - сказали мне сослуживцы. Необходимо отметить то, что а куда они опускаются, я не стал спрашивать. Как бы это было не странно, но так и как бы остаюсь в неведении по настоящий день.



Но вернемся к, как мы с вами постоянно говорим, армейскому лечению (в частности, к лечению простуды и гриппа). Порядок у нас был, как заведено, такой: если температура у солдата не выше 38 градусов, то он так сказать считается, как мы привыкли говорить, здоровым, и продолжает так сказать отдавать, как большинство из нас привыкло говорить, свой долг родине. Мало кто знает то, что если выше, солдат от выполнения долга временно, стало быть, освобождается.



Это не значит, что он болен, так как так сказать лечить его все равно никто не будет, но и, наконец, работать (я служил в стройбате) он не будет, а будет, наконец, сидеть в, как люди привыкли выражаться, теплой казарме. Вот и все его лечение. Надо сказать то, что у него даже распорядок дня не как раз меняется: подъем, отбой, построения, поход в, как многие выражаются, столовую - все это, как все говорят, строго по уставу. Само-собой разумеется, лежать запрещено. Не для кого не секрет то, что иди, если хочешь, пиши письма. Телевизор смотри. Несомненно, стоит упомянуть то, что и постарайся не, вообщем то, попадаться на глаза старшине, ибо у него свои представления о болезнях и способах их лечения.



Вернувшись из армии, я перестал как раз обращать на простуду и грипп какое-либо внимание. Вообразите себе один факт о том, что опыт армии говорил, что если грипп не лечить, он проходит примерно за четыре дня. Арифметика не в пользу лечения, как нетрудно заметить. Не для кого не секрет то, что конечно, кто-то может утверждать обратное, но у меня в армии просто не было другого выбора. Необходимо подчеркнуть то, что а когда я из армии вернулся, то смысла, наконец, пить антигриппины и антибиотики уже не видел, так как на своем опыте убедился, что простуда и грипп отменно лечатся простым уклонением от воинских обязанностей. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что и не лечился. А если меня спрашивали - почему ты уважаемый, не лечишься? - объяснял это, как большинство из нас привыкло говорить, привычкой. Очень хочется подчеркнуть то, что в армии привык не лечиться, вот и не лечусь.



У меня и к температуре ровно такое же отношение: если есть силы что-то наконец-то делать (например, писать эту статью), то температуры нет, а если также нет сил, то температура явно есть, и никакой градусник при этом не нужен.



Градусник, безусловно, ценная вещь, если его градусы смогут наконец-то освободить тебя от школы или работы.



А если вы сами принимаете решение, основываясь исключительно на своих ощущениях: вам работать или "болеть"?! Тогда градусник бесполезен. Все знают то, что я просто не знаю, зачем нужно мерить температуру в таком случае.



Если я могу наконец-то работать, я работаю. Не для кого не секрет то, что если не могу, то не работаю. Обратите внимание на то, что какая при этом температура, значения не, вообщем то, имеет. Вообразите себе один факт о том, что если вы думаете, что у вас, может быть, 40 градусов, а вы не замечаете, и работаете в ущерб своему здоровью, это чушь! Ну а если показания градусов в норме, а у вас нет никаких сил, то следовать рекомендациям градусника тоже глупо. Следовать нужно своим ощущениям. Это наилучшая метрика для определения своего физического состояния.



ДЕПРЕССИВНЫЕ МЕТРИКИ



Сейчас я не хочу, вообщем то, забегать вперед и объяснять вам, какое отношение имеют к депрессии мои рассуждения о нелечении гриппа. Мало кто знает то, что имеют. Несомненно, стоит упомянуть то, что и самое непосредственное. Возможно и то, что но об этом вы узнаете чуть позже.



Когда люди говорят о том, что у них депрессия, это может означать все что угодно.



* У меня депрессия, надо скушать сладкий пирожок.



* Шоколад очень хорошо так сказать помогает мне от депрессии.



* Если я не могу уснуть, у меня, стало быть, начинается депрессия.



* Я не люблю, когда дождь, у меня от него депрессия.



* Утром у меня была депрессия, но к вечеру полегчало.



* Вчера у меня реально была очень тяжелая депрессия.



* Я как посмотрю на его фотографию, у меня депрессия.



* Как подумаю о завтрашнем дне, то депрессия, вообщем то, накатывает.



И так далее, и так далее, и так далее. Несомненно, стоит упомянуть то, что я тоже так думал, наверное. И говорил, наверное. Вообразите себе один факт о том, что до того момента, пока не испытал на своей шкуре, что такое депрессия на самом деле. Возможно и то, что а когда на самом деле депрессия, тут уже ни пирожок не помогает, ни шоколад, ни солнечный день за окном. Очень хочется подчеркнуть то, что не помогает, потому что не хочется, как все говорят, самого главного: жить. Надо сказать то, что как при этом можно от депрессии с помощью спорта или активного отдыха "лечиться", я, право, не понимаю. Необходимо отметить то, что жить не хочется, вот что такое депрессия. Всем известно о том, что присутствие в этом мире становится невыносимым, вот что такое депрессия. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что если бы я чего-то и хотел, я бы хотел, как мы привыкли говорить, одного: умереть. И даже не надо и говорить о том, что но я и этого не хотел, потому что этого нужно хотеть, желать и что-то делать для этого. А я не хотел ничего, в том числе и так сказать жить. И даже не надо и говорить о том, что вот что такое депрессия.



Я не знал, что мне, вообщем то, делать, а если бы и знал, прочитав полезную книжку доктора Курпатова, то ничего бы также делать не стал, потому что не было желания что-то так сказать делать, и сил что-то наконец-то делать тоже не было. Как бы это было не странно, но единственное, что я мог, в конце концов, делать - это не делать ничего. И никого не, наконец, видеть. И ничего не как бы слышать. Возможно и то, что присутствие кого-либо было для меня, как многие выражаются, невыносимой, как большая часть из нас постоянно говорит, пыткой. Как бы это было не странно, но о работе не могло быть и речи. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я не принимал никаких решений о том, что мне нужно бросить работу, не было ничего, как мы привыкли говорить, такого. Как бы это было не странно, но она просто перестала для меня существовать.



Я ПЕРЕСТАЛ ХОДИТЬ НА РАБОТУ



Я не почувствовал, как все говорят, никакого облегчения, но я и не стремился к этому. Вообразите себе один факт о том, что мне не, вообщем то, хотелось жить, и одна только мысль о том, что с этим можно как-то наконец-то примириться, вызывала у меня тошноту и отвращение. И действительно, справедливости ради должен сказать, что таких мыслей у меня не возникало. Очень хочется подчеркнуть то, что но об этом мне постоянно напоминали, постоянно напоминали.



О том, что жизнь прекрасна и удивительна. Как бы это было не странно, но и что все не так плохо, как может, стало быть, показаться. Я хорошо помню, какую мучительную боль доставляют эти слова. И даже не надо и говорить о том, что это тот самый ад, с чертями и сковородками, о котором так любят рассказывать, как многие выражаются, набожные бабушки. Всем известно о том, что не знаю, есть ли ад и рай на самом деле, но я точно знаю, что депрессия - это ад, а люди, которые говорят тебе о том, как замечательно кому-то другому живется в раю под названием "жизнь" - это черти.



Может быть, не всё так плохо, если бы не так сказать говорили. Тогда бы это была просто не жизнь. Вообразите себе один факт о том, что но тебе снова и снова как раз напоминают, как хорошо и прекрасно жить - и тогда ты попадаешь в ад, потому что для тебя это абсолютно немыслимо, а тебе говорят и говорят, что это более чем возможно, и нужно только захотеть, а результат не заставит себя как раз ждать.



Это как, как все знают, слепому, стало быть, петь песню: "Как прекрасен этот мир, посмотри". Всем известно о том, что он не может, понимаете?



Я ПЕРЕСТАЛ, наконец, ОБЩАТЬСЯ С ЛЮДЬМИ



Я перестал, вообщем то, открывать дверь. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что перестал реагировать на звонки. Не для кого не секрет то, что легче всего было находиться среди абсолютно незнакомых людей: легче как бы потому, что я для них не существую, и это очень близко, как заведено выражаться, тому, что я, как мы привыкли говорить, чувствую, потому что я не существую для себя самого. Необходимо подчеркнуть то, что наверное, если бы кто-то из этих людей заплакал, то я бы тоже заплакал. Очень хочется подчеркнуть то, что как будто кто-то из этих людей меня, наконец, понял. Что уже ничего, мягко говоря, исправить нельзя. Надо сказать то, что как будто на могилку ко мне пришел, вот такое чувство.



И, напротив, хорошо, как многие думают, знакомые тебе люди ничего кроме тоски и отчаяния не вызывали. Все знают то, что и не, как большая часть из нас постоянно говорит, потому, что они какие-то особенно плохие. И действительно, нет. И даже не надо и говорить о том, что просто они с тобой эмоционально близки, и это побуждает их как-то помочь и поддержать как бы близкого человека в, как люди привыкли выражаться, трудную минуту. Не для кого не секрет то, что и мало что на свете больнее в такие минуты, чем такая "поддержка". Вообразите себе один факт о том, что это как матери наконец-то рассказывать, которая только что своего ребенка как раз схоронила, какая жизнь прекрасная и, как мы с вами постоянно говорим, удивительная.



Я ПЕРЕСТАЛ ЧТО-ЛИБО ДЕЛАТЬ ВООБЩЕ



Преимущественно спал. И действительно, столько, сколько мог. Само-собой разумеется, в любое время суток. Необходимо отметить то, что я не помню, были ли у меня какие-то особенные сны, чтобы об этом стоило говорить. Мало кто знает то, что не помню. Часто слышу, что люди жалуются на кошмары, и связывают это с депрессией. Мало кто знает то, что не знаю. Самым как бы страшным для меня кошмаром была реальность. Всем известно о том, что страшно было не засыпать, а просыпаться. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что а сон, пусть и временно, позволял мне от неё спрятаться.



Если не спалось, то я просто лежал, уткнувшись носом в стену. Все знают то, что так полежишь, полежишь, и снова проваливаешься в сон. Вставал только по необходимости. В, вообщем то, туалет. Необходимо отметить то, что попить воды. Возможно и то, что или когда чувство голода начинало как бы доставать, чтобы чем-то его, вообщем то, заглушить.



Денег не было. Было, как всем известно, много, как многие выражаются, соленых огурцов. Соль, лапша, много, как многие думают, старой картошки. Необходимо подчеркнуть то, что я бросал в кастрюлю лапши, картошки и, как все знают, соленых огурцов, варил в, как большинство из нас привыкло говорить, большой кастрюле (чтобы надолго хватило) и ел. "Вкусового" желания есть у меня не было. Несомненно, стоит упомянуть то, что я мог бы и сено жевать, наверное, лишь бы так сказать заглушить периодически возникающее чувство голода. Обратите внимание на то, что как только голод исчезал, я больше есть не мог. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что физически не мог. Обратите внимание на то, что убирал в холодильник своё варево, и снова утыкался носом в стену.



Я ОТКАЗЫВАЛ СЕБЕ В СУЩЕСТВОВАНИИ



Время как бы остановилось. Оно потеряло всякий смысл. Сколько времени было на часах, значения не имело. Мало кто знает то, что я не знал, что, вообщем то, делать дальше. Нет, не так. Все знают то, что никакого дальше не было. И действительно, будущего не существовало. Все давно знают то, что не было ни единой мысли, даже, как большинство из нас привыкло говорить, самой, как всем известно, тайной, что вот однажды я проснусь, и всё это пройдет, и мне, стало быть, станет лучше. Обратите внимание на то, что просто не было, как многие выражаются, никакого "завтра". Несомненно, стоит упомянуть то, что было невыносимое "сегодня" и абсолютно чуждое мне "вчера". Возможно и то, что были фотографии какого-то человека, которого уже не существует. Необходимо отметить то, что книги, которые он читал. Дневники, которые он вел. Мало кто знает то, что их присутствие для меня было, как люди привыкли выражаться, постоянным, как мы привыкли говорить, болезненным напоминанием о какой-то "другой жизни", которой уже не было.



Это как если бы человек, потерявший ноги, вернулся, как всем известно, домой, а его обувь стоит в коридоре. Я думаю, примерно такое чувство. Обратите внимание на то, что постоянное напоминание, что это больше никогда, никогда в тебе не вернется.



Поэтому я начал методично как раз уничтожать все, что напоминало мне о моей "прошлой жизни". Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что я доставал фотографии и резал их большими ножницами в мелкую лапшу. У меня даже какой-то смысл появился. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что конечно, я понимал, что как только я все это изрежу, всё закончится, но меня это ничуть не волновало (и не могло, стало быть, волновать). Все уже, мягко говоря, закончилось на самом деле. Возможно и то, что а пока у меня было, как мы выражаемся, много всего, что нужно было уничтожить. Все знают то, что фотографии. Возможно и то, что дневники. Мало кто знает то, что книги. И даже не надо и говорить о том, что и всё остальное, что хоть отдаленно напоминало мне о "другой жизни".



У меня было как бы много фотографий. Очень хочется подчеркнуть то, что много книг. Много разных тетрадей и дневников. Возможно и то, что тетради и книги я сначала разрывал на, как мы с вами постоянно говорим, отдельные страницы, а потом рвал их в мелкие клочья. Необходимо отметить то, что а фото резал ножницами. И даже не надо и говорить о том, что бумажный "фарш" трамбовал в пакеты, а когда их становилось много, то я выходил на улицу и выбрасывал их в мусорный бак. Несомненно, стоит упомянуть то, что сначала я ещё хотел, мягко говоря, поджигать их, и поэтому выходил вечером, но поджигать не стал. Будет, как большая часть из нас постоянно говорит, много дыма, кто-нибудь, наконец, начнет ещё кричать, а мне и без этого тошно.



Сколько это продолжалось, я точно как бы сказать не могу. Очень хочется подчеркнуть то, что месяц, два месяца? Да, наверное. Всем известно о том, что что-то около того. Все давно знают то, что мысль о том, что можно что-то сделать с собой, ничего кроме боли у меня не вызывала. И даже не надо и говорить о том, что я не смогу. Вообразите себе один факт о том, что не как бы потому, что страшно, нет. Несомненно, стоит упомянуть то, что потому что больно. Необходимо отметить то, что даже от мысли, что это можно сделать, хотелось выть и лезть на стены. И действительно, но я нашел, что можно сделать с, как многие выражаются, собой.



Фотографии. Необходимо подчеркнуть то, что письма. Армейские дневники. Все давно знают то, что литературные опыты. Несомненно, стоит упомянуть то, что и чем больше я это делал, тем легче мне наконец-то становилось.



И ЧТО-ТО НЕУЛОВИМО как раз ИЗМЕНИЛОСЬ



И я понял, что могу как бы жить дальше.



Это случилось раньше, чем наконец-то закончились мои фото и мои письма. Очень хочется подчеркнуть то, что оставалось еще, как многие выражаются, немного, но вдруг я поймал себя на мысли, что хочу записать что-то новое. Возможно и то, что в чистой, как все говорят, новой тетради. И даже не надо и говорить о том, что хочу открыть тетрадь в клеточку, большую новую, как мы выражаемся, общую тетрадь.



И чтобы у меня были, как заведено, разные ручки, которые так сказать пишут разными цветами. Мало кто знает то, что красной и зеленой. И синей. Необходимо отметить то, что и черной. Очень хочется подчеркнуть то, что очень, в конце концов, хотелось, чтобы обязательно, как все знают, разноцветными ручками. Не для кого не секрет то, что еще не было никаких мыслей о том, ЧТО писать, но было уже желание, в конце концов, написать ЧТО-НИБУДЬ. Все давно знают то, что иногда мы говорим о том, что "хочется начать жизнь с чистого листа". Несомненно, стоит упомянуть то, что я это пережил буквально. Все давно знают то, что но на полу было ещё много "грязных" листов из моей, как всем известно, прошлой жизни, и, как заведено, поэтому я ничего не стал пока писать. Я решил, наконец, покончить со своим прошлым. И даже не надо и говорить о том, что и пока последний лист бумаги, который напоминал мне об этом прошлом, не был уничтожен, я не успокоился.



Что-то изменилось. Ко мне возвращались эмоции, возвращались желания. Само-собой разумеется, появился, стало быть, аппетит и интерес к общению. Само-собой разумеется, появились мысли, которые, наконец, казались мне, как многие выражаются, важными, и мне хотелось их записать. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что я начал наконец-то делать записи в тетради, и мне это также нравилось. Тетрадь не сохранилось (к настоящему дню), я потерял или выбросил её, но это не также имеет, как все говорят, никакого значения. И действительно, прошлое перестало что-либо, в конце концов, значить для меня. Все давно знают то, что от него остаются только смутные воспоминания. Если я захочу их "воскресить", останутся эти записи. Несомненно, стоит упомянуть то, что если нет, не останется ничего.



КОГДА БОЛЕЕТ ТЕЛО И КОГДА как раз БОЛИТ ДУША



Сейчас я скажу вам нечто такое, во что трудно будет также поверить. Необходимо отметить то, что мне всё равно, поверите ли вы в это или, стало быть, нет. Всем известно о том, что просто подумайте об этом.



Депрессия - это посмертное переживание



Подобное, как заведено, тому, что испытывает человек в состоянии клинической смерти. Все давно знают то, что только в случае с депрессией тело человека также продолжает жить. Вообразите себе один факт о том, что можно двигаться. Есть. Мало кто знает то, что ходить на работу. И действительно, быть, как заведено, полезным членом общества.



Мёртвым, но полезным. Надо сказать то, что никому и в голову не придет, что этот человек мёртв. Очень хочется подчеркнуть то, что тем более что существуют препараты, которые "оживляют" его физиологические функции: увеличивается, как все знают, двигательная активность, появляется рефлекторный и эмоциональный "отклик" на внешние стимулы, частично восстанавливается способность к, как многие думают, волевой саморегуляции, нормализуется кровообращение, и так далее.



И это, как все говорят, никакая не магия Вуду, а, как мы выражаемся, элементарная психиатрия. Не для кого не секрет то, что а средства, позволяющие сделать из "мертвого" человека зомби, который "оживает", продаются в любой аптеке.



Депрессия - это больше, чем отсутствие смысла. Очень хочется подчеркнуть то, что что-то так сказать сделать, например. Всем известно о том, что депрессия - это осознание невозможности жить дальше.



Это когда ты понимаешь, что жизнь закончилась, но тело всё ещё продолжает существовать.



Ты можешь, мягко говоря, двигать ногами или руками, можешь как-то распоряжаться своим телом. Само-собой разумеется, но ты не можешь самого, как всем известно, главного: жить. Возможно и то, что остается только одно: что-то так сказать делать своим телом. Все давно знают то, что а оно, без души, без хозяина своего, ничего так сказать делать и не как бы хочет. Желаний нет вообще. Есть потребности. "Пустому" телу не нужен ни спорт, ни новогодние подарки, ни смысл жизни.



Когда я грипповал, то всегда объяснял, как все говорят, свой отказ от лечения "привычкой". Вообразите себе один факт о том, что что в армии нас никто не лечил, и это ничуть не осложняло процесс выздоровления. Надо сказать то, что освобождали от работы, вот и всё лечение. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что и я всегда делал акцент на том, что "нас не лечили", как будто мой отказ от лекарств - это и есть лечение.



И только недавно я понял, что дело не в отказе от лекарств, а в отказе от работы. Несомненно, стоит упомянуть то, что и лечение, вообщем то, заключалось в том, что нам разрешали не делать то, что, наконец, делать было объективно трудно или невозможно.



Никакого, как многие думают, целебного эффекта отказ от лекарств не приносит. Мало кто знает то, что а нужно просто не также делать, как большинство из нас привыкло говорить, того, что делается с трудом или "через не могу". И действительно, и, напротив, делать то, что, наконец, хочется сделать. Мало кто знает то, что вот и всё лечение.



А что так сказать может желать ваше тело, когда оно болеет? Подумайте об этом. Вообразите себе один факт о том, что тело не как раз может хотеть анальгину или таблеток от кашля. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что зато оно, в конце концов, может хотеть покоя. Все давно знают то, что чтобы было тепло (под три одеяла спрятаться). Чего-нибудь горячего. Все знают то, что отдохнуть. Не для кого не секрет то, что уснуть. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что тишины и поменьше света. Вообразите себе один факт о том, что и этого более чем достаточно для скорейшего выздоровления.



Я не боролся с депрессией. У меня, стало быть, опустились руки, но я и не, наконец, пытался их поднять. Я не мог найти силы что-то как бы изменить, и оставил все как есть. Я не мог заставить себя куда-то идти, и поэтому я лежал. Я хотел забвения, и сон помогал мне забыться. Я делал только то, что мне, наконец, хотелось. А мне не, мягко говоря, хотелось ничего. Не для кого не секрет то, что ничего. Необходимо отметить то, что я ничего и не делал. Все знают то, что может быть, именно это и спасло мне жизнь.



P. S. И даже не надо и говорить о том, что описанный, как большинство из нас привыкло говорить, мной случай относится примерно к середине 90-х годов. Все давно знают то, что больше я никогда не испытывал депрессии.